Артисты Победы: из истории фронтовых бригад. Нина Сазонова

Народная артистка СССР Нина Сазонова прожила почти 90 лет – практически весь ХХ век. Ей выпала счастливая творческая судьба: она сыграла массу ролей в театре и кино, удостоилась многих почётных званий и наград (в том числе высшей государственной награды СССР – ордена Ленина), была узнаваемой и горячо любимой зрителями. В годы Великой Отечественной войны Нина Афанасьевна, как и многие её коллеги-артисты, выступала в составе фронтовых концертных бригад, причём несколько раз оказывалась в шаге от верной смерти и лишь чудом оставалась в живых. Артистка посвятила сцене и публике без преувеличения всю себя и спасалась искусством от личных драм, которых в её жизни было предостаточно.

Она была пятым, младшим ребёнком в небогатой крестьянской семье из подмосковной деревни. Семья была хоть и простая, но музыкальная: отец будущей артистки играл на гитаре, мать – на скрипке, братья – на баяне, так что домашние концерты были одной из привычных ей с детства традиций. После школы в 1930-е годы юная Нина пошла работать счетоводом, но творчество не оставляла, посещая драмкружок при обувной фабрике. Там-то и разглядели в ней незаурядные актёрские способности. Руководитель кружка Д.П. Быченков, прочитав газетное объявление о дополнительном наборе в студию при Центральном театре Красной Армии, посоветовал Нине попробовать свои силы в Москве. Мест в студии было всего три, желающих поступить – несколько сотен. Сазонова была принята. В 1938 году она дебютировала на сцене столичного театра, которому впоследствии посвятит почти 65 лет (!) своей жизни.

***

В один из июньских дней 1941 года руководство театра внезапно сняло артистов с репетиции и отправило выступать на Белорусский вокзал, откуда наши бойцы отправлялись на фронт. А в скором времени на фронт – в составе концертной бригады – отправилась и сама Сазонова. Вместе с актёрами театра выступала в воинских подразделениях, на передовой и в госпиталях; во время  битвы за Москву побывала во всех передовых частях… Тогда, в самый первый раз, выступая на Белорусском вокзале, артистка растерялась – по её словам, поначалу она не могла понять, зачем уходящим на фронт мужчинам и провожающим их плачущим женщинам нужно её пение. «Когда мы вошли в зал ожидания, во мне всё замерло. На улице светит яркое солнце, ни облачка, а здесь – как перед грозой: люди прижались к стенам, говорят шёпотом... Начали концерт. А вокруг тишина – ни смеха, ни аплодисментов. Вышли мы с Тосей (Антонина Романова, партнёрша и подруга артистки – ред.). С нами два баяниста. Я запеваю: «Шёл со службы пограничник, на груди звезда горит...». Глянула на Тосю, у неё по щеке слеза катится. Однако вторит: «Задержался у колодца, дай напиться, говорит...». И дрогнуло что-то в зале, люди оторвались от стен. Тут у меня горло перехватило. А вокруг уже плотным кольцом новобранцы, матери, жёны, невесты. Поют вместе с нами. И плачут. Оборачиваюсь к баянистам: «Давайте частушки!» Ребята рванули мехи, мы с Тосей выбили дробь, и вдруг – как удар грома: «По вагона-ам!» Матери заголосили, солдаты наскоро целуют их, жён, детишек, бегут по теплушкам. Толпа кинулась за поездом: «Прощайте, родные!» Кто-то из бойцов, перекрывая шум, затянул: «Шёл со службы пограничник...». Весь состав грянул: «На груди звезда горит!» Долго смотрели им вслед. Будто знали, что из этих ребят почти никто не вернётся», – через годы с болью вспоминала Нина Афанасьевна. Но тогда ей стало однозначно ясно: без музыки на войне не обойтись. «Нас на фронте действительно ждали. Как только подходила машина и открывались дверцы, сразу спрашивали: «Кто едет?» – «Артисты». – И сразу восторженное: «Ооооо!» Это для бойцов какое-то волшебное слово было – «артист»… И солдаты отвечали нам такой любовью, такой преданностью, такой нежностью! И сейчас, когда я приезжаю выступать перед военнослужащими, то всегда вспоминаю лица тех солдат», – вспоминала Нина Сазонова много лет спустя.

Все без исключения артисты, выступавшие на фронте, постоянно рисковали жизнью, попадали под вражеские обстрелы, собственными глазами видели страшные картины военной действительности. Но испытаний на долю Нины Сазоновой выпало, пожалуй, больше многих. В один из зимних дней концертная бригада с участием Нины Афанасьевны выступала на передовой. За артистами пришёл военный, который должен был провести их через заминированный лес. Идти нужно было по тропке, крайне осторожно, «след в след». Сазонова шла в середине группы, но вдруг оступилась – и под её ногой оказалась противотанковая мина. «Если хочешь остаться в живых – не двигайся с места. Нам идти ещё минут пятнадцать. Я отведу бригаду и с сапёром вернусь», – сказал ей военный. Актриса простояла на мине около часа – до прихода сапёра… Она была спасена от неминуемой гибели, но о том, какой стресс пережила юная девушка, говорить излишне.

Входившая в состав 10-й концертно-фронтовой бригады от Центрального театра Красной армии, Сазонова вспоминала, как во время одного из концертов, прямо посреди песенного номера, который они исполняли с Тосей Романовой, раздался громкий крик: «Все на землю!» Приближались немецкие бомбардировщики. На Сазоновой и Романовой были яркие сарафаны, хорошо заметные с воздуха. В тот раз солдаты закрыли их собой и спасли артисткам жизнь. Увы, в мае 1942 года почти все члены Десятой концертной бригады погибли (включая подругу артистки Тосю Романову), попав в окружение под Харьковом. Нине Сазоновой удалось укрыться от врагов в стоге сена, а потом ночью она пробиралась по балке к близлежащему селу. Дошла к утру. «У одного дома стоит ведро с водой. Я к нему припала, оторваться не могу – несколько дней не пила, росу лизали с травы. Слышу, будто из-под земли, старушечий голос: «Девонька, иди-ка сюда». Рядом землянка, спустилась в неё. Бабка меня спрашивает: «Ты кто?» На мне платье форменное, назвалась медсестрой. «Снимай свою одежду, в деревне немцы». Даёт мне старую кофту, юбку, мужской пиджак. «Наши-то где?» – спрашиваю. «Кажись, под Чепелем. Это совсем рядом. Бери хворостину. Встретятся немцы, скажешь, мол, корову шукаю». Вышла на дорогу. У речушки немцы полощутся. Увидели меня, показывают в сторону Чепеля: «Там пу-пу-пу – фронт». Прохожу, помахиваю хворостиной, а у самой коленки трясутся, вот сейчас в спину! Навстречу мотоциклисты с автоматами – страшно до жути. Чувствую, силы мои уже на пределе. Но иду. А к вечеру начался ураганный огонь. Залегла, головы не поднять. К рассвету утихло. Встала, поднялась на горку – в утренней мгле сожжённая деревня дымится, только остовы печек торчат. У разрушенного сарая женщина на костре что-то варит в горшке. Присела возле. Вдруг сзади голос: «Гражданка, вы откуда?». Оглянулась – наши солдаты. У одного на гимнастёрке медаль «За боевые заслуги». Вскочила, рванулась к ним – и упала без сознания...», – вспоминала актриса.

Нина Сазонова прошла с нашей армией до Берлина, за всю войну дав более трёх тысяч концертов. А когда вернулась в Москву и появилась на служебном входе родного театра, охрана её не пустила – война изменила актрису до неузнаваемости. «Я – Нина Сазонова!», — настаивала она. «Вы думаете, мы не знаем свою артистку?», — отвечали ей. И тогда Сазонова начала петь – её узнали лишь по голосу...

***

После войны Нина Афанасьевна вернулась к любимой работе. В конце 1950-х годов, параллельно со службой в театре, она начала активно сниматься в кино. Яркой самобытной актрисе особенно удавались роли матерей, жен, вдов – даже в титрах фильмов, в которых играла Нина Афанасьевна, её роль обычно указывалась как «тётя» или «мать». Для экрана её открыл Александр Довженко. Увидев актрису в одном из спектаклей, он пришёл к ней за кулисы. «Я хочу, чтобы вы играли в моём фильме, – сказал режиссёр. – Это небольшая, но очень трудная трагическая роль. Мать, потерявшая на войне сыновей». Предложение киномэтра удивило Сазонову: «Да как же я смогу? Ведь я характерная актриса. И у вашей героини уже взрослые дети, а моему сыну нет еще и семи». – «У вас глаза матери. Ваши глаза скажут зрителю всё». У крестьянки Степаниды война отняла семерых детей. Образ матери в её бесконечном горе занял в фильме «Поэма о море» всего эпизод, но этот эпизод обратил на актрису пристальное внимание всех известных кинематографистов. Спустя много лет Василий Шукшин как бы резюмирует всеобщее восприятие: «Нина Афанасьевна Сазонова – воплощение российского материнства, к которому нельзя относиться не иначе как с чувством трепетного почтения». «Дорогая мама! Простите, что я, чужой человек, называю Вас этим светлым именем. Моя мать давно умерла. Но увидел ваши глаза, услыхал ваш тёплый голос и будто вернулся в детство. Вы вернули мне память о самом дорогом человеке», – подобные письма в огромном количестве писали ей зрители. Наверное, такая чуткость и глубочайшая сопричастность Нины Сазоновой в её послевоенных кино- и театральных работах в значительной мере были отголосками военной страницы её жизни – наполненной трагедиями и в то же время небывалым человеческим единением, которого нам сегодняшним порой так не хватает…

При подготовке данной статьи использованы материалы онлайн-проекта «Искусство Победы» сайта «Московские сезоны», сайтов изданий «Комсомольская правда», «Известия», «Амурская правда», а также фрагмент архивного репортажа для программы «Время»  об открытии музея театра Российской Армии.

Расписка при продаже квартиры, образец - fortstroi.com.ua
Информация о недвижимости - comintour.net
Чем штукатурят газобетон, смотрим на странице http://stroidom-shop.ru Как правильно варикоз лечить